В эти дни все были встревожены и понимали, что на Советскую Россию надвигается какая-то небывалая опасность, всей величины которой не могли они и представлять.

- Опять будем демонстрировать? - спросила Анна.

- Не знаю! - ответила Лида. - На этот раз, кажется, дело очень серьезно!

Виталию через стенку было слышно все, когда в комнате Лиды говорили полным голосом. Он стал прислушиваться.

Ждали Петра. Петр опаздывал. Анна тревожилась: не случилось ли что-нибудь с ним?

- Ну что с ним может случиться? - спрашивала Анну какая-то девушка, голос которой был не знаком Виталию.

- Сама не знаю, что может случиться, а просто места себе не нахожу! отвечала Анна.

Ей отозвалась Лида, что-то негромко сказав. Анна проговорила:

- Завидую я тебе, Лида: ты умеешь себя в руках держать, а я вот не умею! Что прикажешь делать?

В комнате послышались радостные возгласы - Петр пришел. Он стал ходить по комнате широкими, тяжелыми шагами.

- Интервенция началась! - сказал он глухо. - Теперь не дипломатия, а оружие будет решать наши судьбы. Много крови прольется, многие матери своих детей не досчитаются... - Он немного помолчал. Потом сказал: - А наши судьбы, товарищи, определяются. Сегодня из Москвы доставили телеграмму...

- Ой! Из Москвы? Правда? - воскликнула Анна.

- Из Москвы, - повторил Петр значительно, - хотя до нее и десять тысяч верст.

- От кого телеграмма? - спросила Лида.

- От Владимира Ильича Ленина!

В комнате сразу стало тихо.

Замер и Виталий "Телеграмма от Ленина", - повторил он мысленно, всем своим существом ощутив, что вокруг него совершаются удивительные события. Имя это вдруг ясным светом осветило Виталию то, на что не ответила ему однажды Лида, кто такие ее товарищи?